Для тех, кто приветствует создание строго регламентированного «закрытого» Udio в 2026 году, встаёт вопрос о его жизнеспособности. Несмотря на оптимизм в отношении регулирования, остаётся неясным, смогут ли платформы и сообщества выжить в новой модели.
На бумаге идея выглядит логичной: если вокруг музыки, созданной с помощью ИИ, сформировать корректные лицензионные механизмы, это может создать экосистему, где авторы получают признание и выплаты. Правильная лицензия теоретически способствует развитию устойчивого рынка контента.
Глава WMG Роберт Кинкл подчёркнул, что приоритетом компании является защита и поддержка артистов и авторов, а также формирование правил и бизнес-моделей для их выгоды. Эти заявления отражают стремление издателей установить нормативы в отрасли на раннем этапе.
С этической, финансовой и правовой точек зрения такие намерения имеют смысл, но это не гарантирует успешность «Udio 2.0». Практическая реализация и реакция сообщества остаются ключевыми факторами.
Главный вопрос для индустрии — останутся ли создатели, привыкшие к свободе экспериментов с ИИ, в условиях жёстко ограниченной платформы. Многие авторы и продюсеры уже дали понять, что не поддерживают радикальное изменение правил.
Недавно протесты пользователей вынудили исполнительного директора платформы временно возобновить возможность загрузок на 48 часов. Это демонстрирует, насколько чувствительна база создателей к ограничениям на распространение и контроль над материалом.
Планируемые изменения предполагают работу в изолированной среде без загрузок и с допуском только заранее одобренных лицензионных источников. Остаётся вопрос, приведёт ли такая модель к оттоку творцов или к устойчивому развитию платформы.
Для многих действующих пользователей это выглядит как принуждение к использованию ограниченных инструментов вместо профессиональных средств. Возникает сомнение, ставит ли такая реструктуризация цель развития платформы или её маргинализации.
Параллельно с соглашениями WMG внимание отрасли привлекает конкурирующая платформа Suno. Платформа привлекла крупное раундовое финансирование, получила высокую оценку, а также оказалась в центре скандала вокруг вирусного трека «I Run» от артиста HAVEN.
Трек быстро стал популярным в TikTok, затем был удалён из ряда стриминговых сервисов и исключён из официальных чартов из‑за спорных вопросов о происхождении вокала. Сообщается, что противоречие связано с предположением, что голос был воссоздан с помощью ИИ.
Создатели трека утверждают, что вокал принадлежит конкретной исполнителнице, и наблюдатели отмечают, что нынешние «ИИ‑трекы» чаще являются результатом сочетания человеческого творчества и инструментов ИИ, а не полностью автономной генерации. Эта тонкая межа усложняет оценку правомерности и этики таких релизов.
Несмотря на удаления с некоторых платформ, композиция продолжает набирать просмотры в социальных сетях и переиздаётся с авторством в пользу конкретной певицы на отдельных сервисах. Это делает её одним из наиболее заметных примеров музыки эпохи ИИ, добившихся массового отклика.
Suno, в отличие от замкнутой модели, позволяет загрузки и не ограничивает внешние исходники, что делает платформу привлекательной для вирусного распространения контента. Учитывая финансовые ресурсы и рыночный импульс Suno, сомнительно, что компания согласится на жёсткие «стены» или радикальные ограничения.
Соглашения UMG и WMG имеют значение для легитимации рынка, но слишком закрытая реструктуризация Udio может лишить платформу способности генерировать вирусные хиты и чартообразующие релизы. Вероятно, более успешной окажется модель с широким участием лизензоров и возможностью экспериментировать, а не строгим изолированием экосистемы.
Комментариев