Jordan Schneider, Eric Robinson, Tony Stark и Justin Mc обсуждают актуальные события и темы, связанные с обороной, технологическими компаниями и международной безопасностью.
В выпуске рассматривается противостояние между Anthropic и руководством Пентагона, споры вокруг использования модели Claude в операциях, вопросы внутренней слежки, применение Закона о производстве обороны, влияние военной-гражданской интеграции на сектор технологий, неудачная попытка нападения на Кубу группой из Флориды, напряжённость с Ираном, четвёртый год войны в Украине и проблема руководства министерства обороны.
Обсуждение начинается с упоминания крайнего срока, установленного критиком Pete Hegseth, а затем переходит к значению Anthropic в отрасли. Компания за последний год заняла лидирующие позиции в генеративном ИИ благодаря модели Claude, которая изменила взаимодействие с системами автогенерации кода.
Сейчас Anthropic оказалась в центре внимания Пентагона по причинам, которые участники обсуждения называют отчасти личными и отчасти политическими. Внутренние разногласия вокруг взаимоотношений технологических компаний и военного ведомства усиливаются на фоне недавних публичных инцидентов и переговоров.
Участники разбирают политический фон: некоторые руководители индустрии близки к администрации, другие держатся в стороне, что отражается на том, как власти воспринимают те или иные компании. Это усугубляет ситуацию, когда на рынке появляется лидер, тесно вовлечённый в военные проекты.
Критика Anthropic включает два основных направления: нежелание участвовать в разработке полностью автономного оружия и опасения по поводу использования технологий для внутренней слежки. Вопросы прозрачности и контроля вызывают обеспокоенность как у законодателей, так и у представителей индустрии.
Представители Anthropic утверждают, что их модель ещё не готова к тому, чтобы стать ключевым элементом в системах, принимающих решения о применении летальной силы. Они предлагают сотрудничество по НИОКР для повышения надёжности, но на это поступали отказы с стороны ведомства, что усиливает напряжение.
В техническом и нормативном плане обсуждают отличия применения ИИ на уровне автономных платформ и на уровне командования и управления. Существует директива, регламентирующая допустимые применения автономных систем, и участники указывают, что её требования остаются в силе.
В конкретных инцидентах, связанных с операциями в Венесуэле, роль Claude описывают скорее как инструмент планирования и разведки, а не как систему, непосредственно управляющую боевыми платформами. Это разграничение важно для понимания, насколько система может повлиять на тактические решения.
Собеседники отмечают культурную разницу между осторожными разработчиками, которые честно говорят о границах своих технологий, и компаниями, склонными преувеличивать возможности ради контрактов. Ощущение того, что компания становится «подрядчиком обороны» независимо от собственных намерений, вызывает новую динамику взаимоотношений.
Вопрос внутренней слежки рассматривают через призму действующих правовых ограничений: деятельность по отношении к гражданам США подпадает под нормы, регулируемые специализированными судами и процедурами, и для собирания соответствующей информации обычно требуются санкции и гарантии соблюдения прав.
Один из участников приводит личный пример из практики работы с собраниями разведданных и доступа к материалам, полученным по судебным разрешениям, чтобы подчеркнуть существование строгих процедур доступа и необходимость надзора при работе с чувствительной информацией.
При этом подчёркивают, что в ведомстве сейчас нет полнофункционального офиса генерального юрисконсульта, который бы эффективно проверял инициативы и решения на предмет соответствия правовой базе, что повышает риски необдуманных действий.
Дискуссия затрагивает и использование Закона о производстве обороны (DPA). Участники отмечают, что этот инструмент стал для Пентагона универсальным рычагом вмешательства в экономику, хотя исторически он применялся выборочно и с учётом политических последствий.
Возникает вопрос о том, как определение «риска цепочки поставок» может сочетаться с применением полномочий по DPA: одно предполагает доступ и принудительное использование, другое — блокировку и ограничения для компании. Такое сочетание формирует неопределённость для индустрии.
Авторы обсуждают опасения относительно «военно-гражданской интеграции» по китайскому образцу, при которой государство жёстко контролирует частный сектор. Участники предупреждают, что подобная модель в долгосрочной перспективе подрывает инновации и не соответствует культуре предпринимательства в США.
В повестке также упоминают инцидент с попыткой высадки на Кубу небольшой группы из Флориды. По описаниям, на судне находилось около десяти человек, и операция закончилась гибелью и ранениями при столкновении с властями острова.
Обсуждение Ирана отмечает усиление нагрузки на военно-морские силы и сложности дипломатических переговоров, которые в текущей администрации ведут люди с ограниченным внешнеполитическим опытом и широкими деловыми интересами.
Участники выражают обеспокоенность тем, что подобные подходы к переговорному процессу ставят под угрозу профессиональную дипломатию и могут привести к эскалации, решение о которой принимается узким кругом без широкого консилиума экспертов.
Также поднимают тему возможных потерь и рисков для специальных подразделений в операциях за рубежом, приводя примеры недавних инцидентов, где разница в позиционировании пуль могла бы привести к катастрофическим последствиям.
Переходя к ситуации на Украине, участники оценивают, что четыре года полномасштабных боевых действий не привели к разрешению конфликта, несмотря на значительные человеческие и экономические потери с обеих сторон.
Оценивают усилия Европы по перевооружению и рост готовности некоторых стран, но указывают на политические трения внутри ЕС и на то, что восстановление промышленной и военной готовности потребует времени и политического единства, которого сейчас может не хватать.
Тема «пятпроцентного» целевого показателя расходов НАТО рассматривается как инструмент давления, но участники отмечают, что такие метрики легко интерпретируются и не всегда отражают реальную боеспособность и эффективность расходов.
Также обсуждают проблемы обхода санкций и деятельность «теневого флота», сети судов и схем, позволяющих обходить экспортные ограничения. Некоторые операции по пресечению таких схем были проведены совместно с партнёрами и оцениваются как своевременные.
Обсуждение возвращается к отношениям между правительством и индустрией: использование административных мер и экономических рычагов для принуждения компаний к сотрудничеству может подорвать доверие и привести к негативным последствиям для рынка и инноваций.
В разговоре звучит критика практики вмешательства в частный бизнес и предупреждение, что радикальные меры, такие как национализация или жёсткий контроль, меняют природу компаний и снижают их продуктивность и гибкость.
Вернувшись к внутренним делам Пентагона, участники обсуждают случаи слабого управления и кадровых ошибок, в том числе длительное отсутствие в публичном поле высшего руководства и последствия такого дефицита контроля.
Критически оценивают назначение руководителей без сильной административной базы в столице, что осложняет взаимодействие с политическими и экспертными кругами и снижает способность ведомства быстро и профессионально реагировать на кризисы.
Обсуждение завершается упоминанием о продолжающемся внимании к вопросам регулирования крупных технологических игроков, а также о риске дестабилизации отрасли в случае чрезмерного политического давления.
Авторы отмечают, что диалог между промышленностью и государством необходим для безопасного внедрения новых технологий, но подчёркивают важность прозрачных правил, юридических гарантий и независимого надзора.
Комментариев